Маржинальные долги по заблокированным иностранным акциям: почему БМ-Банк судится с инвесторами
Если вы торгуете с плечом, эта история может помочь избежать неоправданных убытков при споре с брокером.
Замоскворецкий районный суд Москвы рассматривает десятки, если не сотни исков БМ-Банка, правопреемника АО "Открытие Брокер", к клиентам поглощенного брокера.
Тексты исков во многом повторяют друг друга. Различается только сумма требований.
До недавнего времени суды всех инстанций поддерживали банк. Но практика начала меняться.
Замоскворецкий районный суд Москвы рассматривает десятки, если не сотни исков БМ-Банка, правопреемника АО "Открытие Брокер", к клиентам поглощенного брокера.
Тексты исков во многом повторяют друг друга. Различается только сумма требований.
До недавнего времени суды всех инстанций поддерживали банк. Но практика начала меняться.
Суть споров
До 2022 года клиенты Открытие Брокер покупали иностранные ценные бумаги на собственные и заемные средства. Брокер предлагал заемное плечо на выгодных условиях (3-5% в USD) поэтому инвесторы активно использовали маржинальные займы в долларах.
Рынок рос, инвесторы богатели, брокер богател на комиссиях, что называется win win.
В 2022 году после введения санкций брокер, НРД и СПБ Биржа столкнулись с блокировками.
Иностранные ценные бумаги россиян оказались фактически заморожены: их нельзя продать, докупить или получать дивиденды.
У инвесторов осталось три варианта поведения:
1) ждать новой эпохи, когда снова появится возможность распорядиться акциями;
2) податься на обмен акциями;
3) продать акции на внебиржевом рынке с дисконтом.
Для брокера, выдававшего маржинальные займы, казалось, был только один вариант: считать проценты за перенос позиций и ждать пока клиенты смогут продать эти позиции в погашение займа.
Ведь и брокер, и инвесторы оказались в одной санкционной лодке, плывущей в неизвестность.
Но брокер нашел другой путь.
Брокер подал иски о взыскании маржинальных займов без обращения взыскания на ценные бумаги.
«Вы, уважаемые инвесторы, маржиналку верните, а акции…делайте с ними, что хотите».
Рынок рос, инвесторы богатели, брокер богател на комиссиях, что называется win win.
В 2022 году после введения санкций брокер, НРД и СПБ Биржа столкнулись с блокировками.
Иностранные ценные бумаги россиян оказались фактически заморожены: их нельзя продать, докупить или получать дивиденды.
У инвесторов осталось три варианта поведения:
1) ждать новой эпохи, когда снова появится возможность распорядиться акциями;
2) податься на обмен акциями;
3) продать акции на внебиржевом рынке с дисконтом.
Для брокера, выдававшего маржинальные займы, казалось, был только один вариант: считать проценты за перенос позиций и ждать пока клиенты смогут продать эти позиции в погашение займа.
Ведь и брокер, и инвесторы оказались в одной санкционной лодке, плывущей в неизвестность.
Но брокер нашел другой путь.
Брокер подал иски о взыскании маржинальных займов без обращения взыскания на ценные бумаги.
«Вы, уважаемые инвесторы, маржиналку верните, а акции…делайте с ними, что хотите».
В чем проблема
До блокировки НРД брокер мог закрыть позицию клиента и вернуть заем за счет продажи бумаг. Именно такой механизм заложен в ст. 3 Закона о рынке ценных бумаг и в Указания Банка России №5636-У (теперь №6681-У).
После блокировки депозитария принудительное закрытие позиций по иностранным бумагам стало невозможным.
На этом фоне Банк России в письме от 23.01.2023 рекомендовал брокерам не принимать заблокированные бумаги в качестве обеспечения.
БМ-Банк, по-видимому, трактовал это письмо как основание для взыскания маржинального займа без обращения взыскания на активы.
После этого письма в Замоскорецком суде «начался сущий кошмар»...
После блокировки депозитария принудительное закрытие позиций по иностранным бумагам стало невозможным.
На этом фоне Банк России в письме от 23.01.2023 рекомендовал брокерам не принимать заблокированные бумаги в качестве обеспечения.
БМ-Банк, по-видимому, трактовал это письмо как основание для взыскания маржинального займа без обращения взыскания на активы.
После этого письма в Замоскорецком суде «начался сущий кошмар»...
Право не успевает за практикой
Такие судебные дела показали несколько пробелов в регулировании.
Первый вопрос касается самой природы обеспечения. Маржинальный заем по своей конструкции связан с активами, на которые он выдан. Заем целевой. И возврат его специфичный. Погашают его либо закрытием позиций, либо внесением денег на брокерский счет.
Закрытие позиций происходит либо по поручению клиента, либо принудительное после margin call. И если клиента «смаржинколлило», то брокер не может напрямую потребовать возврат денег. Он обязан продать активы клиента в погашение займа.
Обеспечение изначально встроено в саму сделку. При этом классическом залоге (ипотека квартиры) у кредитора есть выбор: обращать взыскание на предмет залога или нет.
На практике суды нередко рассматривают маржинальные займы как обычные кредиты с залогом. «Долг верните, а акции оставьте себе».
Первый вопрос касается самой природы обеспечения. Маржинальный заем по своей конструкции связан с активами, на которые он выдан. Заем целевой. И возврат его специфичный. Погашают его либо закрытием позиций, либо внесением денег на брокерский счет.
Закрытие позиций происходит либо по поручению клиента, либо принудительное после margin call. И если клиента «смаржинколлило», то брокер не может напрямую потребовать возврат денег. Он обязан продать активы клиента в погашение займа.
Обеспечение изначально встроено в саму сделку. При этом классическом залоге (ипотека квартиры) у кредитора есть выбор: обращать взыскание на предмет залога или нет.
На практике суды нередко рассматривают маржинальные займы как обычные кредиты с залогом. «Долг верните, а акции оставьте себе».
Процессуальная проблема
Второй вопрос связан с доказательствами. При обычном займе есть договор с подписями сторон. В маржинальном споре ключевым доказательством часто становится брокерский отчет, который брокер формирует без участия клиента. Брокер обязан такие отчеты формировать по первому требованию клиента.
Но форма таких отчетов жестко не унифицирована. В результате спор нередко сводится к расшифровке большого массива операций, процентов и внутридневных расчетов. И некоторые брокеры искажают отчетность, злоупотребляют тем, что суды не отличают Репо от Своп, не погружены в биржевую тему.
Нам практике инвесторы регулярно сталкиваемся с тем, что судам нужно проводить всеобъемлящий ликбез по теме биржевого регулирования. Пока что это интересно только одной стороне диалога.
По сути, стороннее лицо напишет в отчете на 300 листов «вы мне должны 1 000 000 $». И суд присудит этому лицу 1 000 000 $ только на основе этого документа.
Для клиента это создает очевидный дисбаланс. Он ограничен в доказательствах и вынужден оспаривать документ, который составила другая сторона спора.
Но форма таких отчетов жестко не унифицирована. В результате спор нередко сводится к расшифровке большого массива операций, процентов и внутридневных расчетов. И некоторые брокеры искажают отчетность, злоупотребляют тем, что суды не отличают Репо от Своп, не погружены в биржевую тему.
Нам практике инвесторы регулярно сталкиваемся с тем, что судам нужно проводить всеобъемлящий ликбез по теме биржевого регулирования. Пока что это интересно только одной стороне диалога.
По сути, стороннее лицо напишет в отчете на 300 листов «вы мне должны 1 000 000 $». И суд присудит этому лицу 1 000 000 $ только на основе этого документа.
Для клиента это создает очевидный дисбаланс. Он ограничен в доказательствах и вынужден оспаривать документ, который составила другая сторона спора.
Подсудность споров
Третья проблема касается подсудности. На брокерские соглашения не распространяется закон о защите прав потребителей, и брокеры часто закрепляют рассмотрение споров по месту своего нахождения.
В результате инвесторы из разных регионов вынуждены спорить в московских судах, если брокер выбрал именно такую подсудность в договоре. Кроме того, такие споры были подсудны судам общей юрисдикции, не специализирующимся на экономике.
Ситуация начинает меняться. В ноябре 2025 года в Верховном Суде России в споре с брокером – АО «Альфа-Банк» о принудительном закрытии позиций в минус – 44 млн. руб. закрепился иной подход.
Нашу жалобу по делу В.С. Настаса удовлетворили. Верховный Суд установил, что брокерские споры с квал. инвесторами должны рассматриваться в арбитражных судах, отправил дело на новое рассмотрение.
Подробнее тут.
Эта позиция уже влияет на дела против БМ-Банка. В ряде споров удавалось отменять решения о взыскании маржинального долга и передавать дело в арбитраж.
Сначала в деле С.К. Солонаря против БМ-Банка нам с командой юристов удалось отменить решение о взыскании 100 млн. руб. маржинального долга и перевести дело в Арбитражный суд города Москвы.
Затем мне удалось отменить аналогичное решение в отношении Д.Л. Данилкина и Г.Е. Муради в Мосгорсуде. Также мне известно об успешных кейсах по делам Т.А. Алросы и А. Беляева против БМ-Банка.
NB Эта судебная практика может оказаться полезной для вас и в ситуации, если брокер требует с вас маржинальный долг после полного закрытия позиций.
Пока что такие дела — скорее исключение из правила, суды продолжают рассматривать брокерские споры в нарушение подсудности.
В результате инвесторы из разных регионов вынуждены спорить в московских судах, если брокер выбрал именно такую подсудность в договоре. Кроме того, такие споры были подсудны судам общей юрисдикции, не специализирующимся на экономике.
Ситуация начинает меняться. В ноябре 2025 года в Верховном Суде России в споре с брокером – АО «Альфа-Банк» о принудительном закрытии позиций в минус – 44 млн. руб. закрепился иной подход.
Нашу жалобу по делу В.С. Настаса удовлетворили. Верховный Суд установил, что брокерские споры с квал. инвесторами должны рассматриваться в арбитражных судах, отправил дело на новое рассмотрение.
Подробнее тут.
Эта позиция уже влияет на дела против БМ-Банка. В ряде споров удавалось отменять решения о взыскании маржинального долга и передавать дело в арбитраж.
Сначала в деле С.К. Солонаря против БМ-Банка нам с командой юристов удалось отменить решение о взыскании 100 млн. руб. маржинального долга и перевести дело в Арбитражный суд города Москвы.
Затем мне удалось отменить аналогичное решение в отношении Д.Л. Данилкина и Г.Е. Муради в Мосгорсуде. Также мне известно об успешных кейсах по делам Т.А. Алросы и А. Беляева против БМ-Банка.
NB Эта судебная практика может оказаться полезной для вас и в ситуации, если брокер требует с вас маржинальный долг после полного закрытия позиций.
Пока что такие дела — скорее исключение из правила, суды продолжают рассматривать брокерские споры в нарушение подсудности.
Для инвестора вывод практический
Подходы судов остаются разными. В ряде дел риск санкций фактически перекладывается на инвесторов. Обеспечение есть, но не реализуется. Долг взыскивается. Расчеты делает одна сторона.
Если с вас требуют маржинальный долг – большой вопрос, законно ли такое требование. Не нарушил ли брокер собственный порядок закрытия позиций.
Брокер не всегда занимает безусловно сильную позицию, а его требования далеко не всегда выдерживают внимательную правовую проверку. Судебная практика по маржинальным займам, заблокированным иностранным бумагам еще не устоялась.
Эта отрасль права еще не состоялась как система, и именно сейчас в ней формируются правила, которые будут работать дальше.
Если с вас требуют маржинальный долг – большой вопрос, законно ли такое требование. Не нарушил ли брокер собственный порядок закрытия позиций.
Брокер не всегда занимает безусловно сильную позицию, а его требования далеко не всегда выдерживают внимательную правовую проверку. Судебная практика по маржинальным займам, заблокированным иностранным бумагам еще не устоялась.
Эта отрасль права еще не состоялась как система, и именно сейчас в ней формируются правила, которые будут работать дальше.