Доверитель - опытный предприниматель, руководивший компаниями со штатом в тысячи человек.
Фабула:
В начале 2022 года доверитель обратился за помощью – защитить его от субсидиарной ответственности на 130 млн. рублей.
Доверитель несколько лет был директором крупного сельхозпредприятия в Ленинградской области и ушел с поста за 2,5 года до банкротства общества.
В качестве оснований для ответственности ему вменялась непередача документов, неподача заявления о банкротстве, заключение невыгодных сделок на десятки миллионов рублей, неистребование имущества общества у третьих лиц, необоснованные выплаты в свою пользу.
Кредитор требовал привлечь доверителя к ответственности на весь реестр требований. Утверждал, якобы именно из-за действий моего доверителя и произошло банкротство общества.
Ход рассмотрения дела:
К моменту подачи заявления на доверителя, банкротное дело составляло более 45-ти томов, а дело об суб. ответственности слушалось уже полгода.
В ходе изучения материалов дела, мы выяснили, что:
1) Доверитель по акту передал новому директору – своему бывшему заму всю первичную документацию общества, корпоративные документы, бухгалтерскую и налоговую отчетность, все необходимое для ведения деятельности. Новый директор документы у доверителя не истребовал;
2) Доверитель и не был обязан подавать заявление о банкротстве. Момент объективного банкротства конкурсному управляющему так и не удалось точно установить;
3) Сделки были заключены до него, сделки были обусловлены внутренним бизнес-планом группы компаний, невыгодными они казались только на первый взгляд, без учета остальных отношений между сторонами;
4) Имущество хоть и не находилось на земельном участке должника, но использовалось им и другой аффилированной компанией по уставным целям. Вместе они образовывали производственный симбиоз;
5) Под необоснованными выплатами кредитор указал компенсацию затрат директора на ГСМ.
6) За время директорства доверителя дела должника шли только в гору: выросли активы общества, валовая выручка, среднемесячная выручка выросла с 1,7 млн. руб. до 2,5 млн.
В общем, как это водится в банкротных делах, кредиторы и конкурсные управляющие преувеличивают существенность платежей, бездействий, обстоятельств в целях привлечения директоров к субсидиарной ответственности. Аналогично было и в нашем деле.
Результат:
Мы собрали все эти доводы в целостную позицию, представили суду. Суд выслушал наши аргументы и более к вопросу об ответственности доверителя не возвращался.
В удовлетворении требования к доверителю об ответственности на 130 млн. рублей суд отказал. Вышестоящие инстанции также не нашли оснований для ответственности доверителя.
Само дело о субсидиарной ответственности шло еще 2 года, так как одновременно с доверителем кредитор требовал привлечь еще 12 контролирующих лиц, а затем и наследников некоторых из них. В части некоторых других контролирующих лиц дело до сих пор находится на рассмотрении на втором круге.
Фабула:
В начале 2022 года доверитель обратился за помощью – защитить его от субсидиарной ответственности на 130 млн. рублей.
Доверитель несколько лет был директором крупного сельхозпредприятия в Ленинградской области и ушел с поста за 2,5 года до банкротства общества.
В качестве оснований для ответственности ему вменялась непередача документов, неподача заявления о банкротстве, заключение невыгодных сделок на десятки миллионов рублей, неистребование имущества общества у третьих лиц, необоснованные выплаты в свою пользу.
Кредитор требовал привлечь доверителя к ответственности на весь реестр требований. Утверждал, якобы именно из-за действий моего доверителя и произошло банкротство общества.
Ход рассмотрения дела:
К моменту подачи заявления на доверителя, банкротное дело составляло более 45-ти томов, а дело об суб. ответственности слушалось уже полгода.
В ходе изучения материалов дела, мы выяснили, что:
1) Доверитель по акту передал новому директору – своему бывшему заму всю первичную документацию общества, корпоративные документы, бухгалтерскую и налоговую отчетность, все необходимое для ведения деятельности. Новый директор документы у доверителя не истребовал;
2) Доверитель и не был обязан подавать заявление о банкротстве. Момент объективного банкротства конкурсному управляющему так и не удалось точно установить;
3) Сделки были заключены до него, сделки были обусловлены внутренним бизнес-планом группы компаний, невыгодными они казались только на первый взгляд, без учета остальных отношений между сторонами;
4) Имущество хоть и не находилось на земельном участке должника, но использовалось им и другой аффилированной компанией по уставным целям. Вместе они образовывали производственный симбиоз;
5) Под необоснованными выплатами кредитор указал компенсацию затрат директора на ГСМ.
6) За время директорства доверителя дела должника шли только в гору: выросли активы общества, валовая выручка, среднемесячная выручка выросла с 1,7 млн. руб. до 2,5 млн.
В общем, как это водится в банкротных делах, кредиторы и конкурсные управляющие преувеличивают существенность платежей, бездействий, обстоятельств в целях привлечения директоров к субсидиарной ответственности. Аналогично было и в нашем деле.
Результат:
Мы собрали все эти доводы в целостную позицию, представили суду. Суд выслушал наши аргументы и более к вопросу об ответственности доверителя не возвращался.
В удовлетворении требования к доверителю об ответственности на 130 млн. рублей суд отказал. Вышестоящие инстанции также не нашли оснований для ответственности доверителя.
Само дело о субсидиарной ответственности шло еще 2 года, так как одновременно с доверителем кредитор требовал привлечь еще 12 контролирующих лиц, а затем и наследников некоторых из них. В части некоторых других контролирующих лиц дело до сих пор находится на рассмотрении на втором круге.
