Доверитель столкнулся с проблемным подрядчиком при строительстве загородного дома в Московской области.

Фабула:
Доверитель решил построить загородный дом в Московской области. Обратился к подрядчику в марте 2024 года. Срок завершения работ — декабрь 2024 года. Однако январю 2025 года не было готово и 50% от проекта.

Подрядчик непросто нарушил сроки, но и возвел такой недострой, который угрожает жизни его жильцов. Впоследствии мы выяснили, что за 2024 год подрядчик нарушил сроки по 120-ти объектам по области и не намерен выполнять обещанное.

В такой ситуации очевидно, что само по себе вынесение решения в пользу доверителя не восстановит справедливость. Скорее всего, подрядчик в принципе не намерен исполнять будущее судебное решение. Зачастую, предвосхищая поражение в суде, подрядчики переписывают активы на аффилированных лиц и опустошают свои счета. Ответчик становится «пустышкой». Просудить к нему требования возможно, но получить реальные деньги уже нет.

Для защиты интересов доверителя мы прибегнули к заявлению мер по обеспечению иска. Наложение таких мер позволяет непросто восстановить справедливость на бумаге, но и получить компенсацию реальными денежными средствами.

Сложности обоснования необходимости обеспечительных мер

Обеспечительные меры — это инструмент, который еще на стадии рассмотрения дела в суде позволяет арестовать активы ответчика, не дать переписать их на других лиц. В соответствии со статьей 139 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 90 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд может принять обеспечительные меры, если их непринятие затруднит или сделает невозможным исполнение судебного акта.

При заявлении мер, суды тщательно проверяют доводы заявителя, чтобы исключить злоупотребление правом. Заказчику необходимо доказать, что непринятие обеспечительных мер приведет к существенным затруднениям в исполнении будущего решения.

Нужно убедить судью, что подрядчик может вывести активы, скрыть имущество или переоформить его на третьих лиц, что сделает невозможным взыскание убытков или исполнение обязательств в натуре.

Также, суды учитывают баланс интересов сторон. Подрядчик может возражать против обеспечительных мер, ссылаясь на то, что они ограничивают его хозяйственную деятельность или причиняют ему несоразмерный ущерб. В таких случаях заказчику важно представить убедительные доказательства, подтверждающие реальность угрозы неисполнения судебного решения. Такими доказательствами может служить и информация в СМИ, и сведения о финансовом состоянии подрядчика, количество предъявленных к нему исков, отчуждение долей в уставном капитале дочерних обществ, сведения об испол. производства, любые иные относимые доказательства.

Суды также проверяют соразмерность обеспечительных мер исковым требованиям. Суд, скорее всего, откажет в принятии обеспечительных мер на 10 000 000 руб., если предмет спора – это недостатки ремонта, оцененные в 100 000 руб. При этом обеспечительные меры накладываются в пределах заявленных требований.

В рассматриваемом деле в Московской области нам удалось получить обеспечительные меры на 13 000 000 руб. на всё имущество ответчика. После принятия таких мер суд выдает исполнительный лист. Его нужно отправить в отдел службы судебных приставов по адресу ответчика. Пристав проведет розыск имущества по доступным базам ФНС, Росреестра, ГИБДД и наложит аресты.

Польза обеспечительных мер в спорах с подрядчиками

Обеспечительные меры играют ключевую роль в защите интересов заказчика. Они позволяют:

1. Сохранить имущественную массу подрядчика. Наложение ареста на счета, оборудование или недвижимость подрядчика предотвращает вывод активов и обеспечивает возможность взыскания убытков.

2. Обеспечить исполнение обязательств в натуре. Например, суд может запретить подрядчику передавать объект строительства третьим лицам до окончания разбирательства.

3. Минимизировать риски затягивания процесса. Подрядчики, осознавая, что их активы находятся под арестом, чаще идут на досудебное урегулирование спора.

Как мы можем помочь?
Обращение за юридической помощью на ранних этапах спора с подрядчиком значительно повышает шансы на успешное разрешение конфликта. Мы можем:

1. Провести анализ обстоятельств дела. Это позволит определить, применимы ли обеспечительные меры в вашем деле, какова вероятность их удовлетворения.

2. Подготовить обоснованное заявление об обеспечительных мерах. Мы соберем необходимые доказательства и подготовим такое заявление.

3. Представить интересы клиента в суде. Написать заявление о наложении обеспечительных мер недостаточно. Важно правильно преподнести суду важность наложения таких мер.

4. Контролировать исполнение судебного акта. В случае принятия обеспечительных мер мы поможем обеспечить их реализацию, включая взаимодействие с судебными приставами.

Обеспечительные меры могут сыграть решающую роль в защите интереса заказчика. Они не только способствуют исполнению решения суда, но и ускоряют разрешение конфликта с застройщиком.

Успешное применение обеспечительных мер требует основательного понимания процесса и практики. Обращение к профессионалам поможет минимизировать риски и добиться желаемого результата.

Если вы столкнулись с недобросовестным подрядчиком, не откладывайте обращение за юридической помощью.

Ситуация с судебными спорами Авроры-строй вышла на федеральный уровень и попала во множество СМИ. В том числе и на Россию-1.
Ссылка на сюжет, где журналисты поинтересовались и моим мнением.

Суть проблемы:
Аккредитованный банками подрядчик заключил сотни договоров подряда на строительство домов ИЖС.
Клиенты подрядчика - семьи, взявшие ипотечный заем под залог будущего объекта недвижимости и участка.

В итоге по множеству объектов стройка не была завершена в срок. Где-то застройщик бросил объект на завершающем этапе, где-то на первом этаже. Многие объекты остались на этапе фундамента. Некоторым заказчикам подрядчик не сделал ничего.

Но структура расчетов была такой, что подрядчик получал 90% оплаты авансом. У него практически не оставалось финансовой мотивации завершать стройку в срок.

В результате — имеем множество брошенных объектов и пустырей.

Продолжаем бороться за справедливость для обманутых семей по Московской области.

Наверное, все слышали про новые лимиты на переводы в 100 тыс. руб. в месяц.

К счастью, лимиты ввели только для тех, кто попал в специальную базу ЦБ РФ.

На мой взгляд, законопослушных граждан это не должно коснуться. Почему? У дропперов безумное количество карт в самых разных банках, много переводов, регулярных снятий налички. Их операции сильно не похожи на транзакции обычных граждан: получил зарплату - потратил зарплату.

То есть, гражданина и дроппера сложно спутать между собой. Но есть и группа риска.

Подробнее – в моем комментарии для питерского издания собака.ру

Дело А40-230895/2024

Долгое время оставался нерешенным ключевой вопрос: арбитражный суд или суд общей юрисдикции должен разобраться в таком споре?

На первый взгляд это формальность. Но на деле вопрос стратегический:

• Арбитражные суды специализируются на экономических спорах;
• Суды общей юрисдикции — это все остальное: наследство, алименты, ДТП, уголовные дела, трудовые конфликты и т.п.

Если мотивировочная часть определения суда отразит нашу позицию, мы вместе с командой и клиентом создали прецедент, важный для всех граждан, кто инвестирует через брокеров и торговые приложения.

От того, где слушается дело — в арбитражном суде или районном — напрямую зависит качество защиты прав инвестора.

Ждем полный текст определения.

Защитили директора от ответственности на 24 млн

Иногда бизнес рушится не из-за рынка или ошибок управленцев, а из-за разных ожиданий и интересов партнеров. Корпоративный конфликт способен уничтожить даже самый маржинальный устойчивый проект.

Именно так произошло в деле моего клиента, инвестора и директора медицинской клиники в центре Москвы.

По началу клиника развивалась с опережением всех ожиданий.

Хороший менеджмент, сильные врачи, современное оборудование — клиентская база росла стремительно.

Но в 2023 году отношения между партнерами испортились настолько, что деятельность пришлось остановить.

Просто взять и закрыть крупную медклинику за один день невозможно, существует некоторая инерция обязательств. Остаются: налоги, аренда, зарплаты, обязательства перед поставщиками и т.п.

И когда доходы превышают расходы, единственный путь корректно завершить деятельность — это банкротство.

Клиент сделал все, чтобы никого не подвести. Он договорился с кредиторами, не перекладывал на них последствия конфликта и не выводил деньги из компании.

Но совокупный реестр требований (сколько должна компания) достиг 24 млн. рублей. А еще расходы арбитражного управляющего на процедуру банкротства.

Управляющий требовал привлечь директора к ответу по полной программе. Вменял ему все возможные грехи на 20-ти страницах:
➡️ И непередачу документов компании
➡️ И вывод средств на миллионы рублей
➡️ И доведение до банкротства своими действиями
➡️ И кражу…электрочайника из столовой (так и было написано в заявлении).

В самом начале судья спросил: «Может, директор просто выплатит всё и мы закончим?»

Мы возразили суду: «Директор отвечает только тогда, когда есть его вина». Судебный процесс длился год.

Ситуацию осложнял один нюанс: бухгалтерию клиники вела сторонняя организация. После 3-х месяцев без оплаты услуг она просто взяла, отказалась от договора и полностью стерла всю бухгалтерию с серверов.

На судебный запрос организация тоже отказала, сославшись на удаление всех данных о банкроте.

Всё, что оставалось — это собирать факты по крупицам.

За год удалось доказать:
➡️ директор не выводил деньги, все осталось на счетах;
➡️ убытки он не создавал, наоборот — не допустил;
➡️ причины банкротства — корпоративный конфликт, а не действия директора;
➡️ а отсутствие документов — это следствие поведения аутсорсинговой бухгалтерии, а не нашего клиента.

Правда, чайник так и не нашли.

Суд встал на нашу сторону и полностью отказал управляющему.

Управляющий, скорее всего, пойдёт в апелляцию.
Но позиция выстроена, и мы готовы гнуть свою линию дальше.

Если вы торгуете с плечом, эта история может помочь избежать неоправданных убытков при споре с брокером.

Замоскворецкий районный суд Москвы рассматривает десятки, если не сотни исков БМ-Банка, правопреемника АО "Открытие Брокер", к клиентам поглощенного брокера.

Тексты исков во многом повторяют друг друга. Различается только сумма требований.
До недавнего времени суды всех инстанций поддерживали банк. Но практика начала меняться.

До 2022 года клиенты Открытие Брокер покупали иностранные ценные бумаги на собственные и заемные средства. Брокер предлагал заемное плечо на выгодных условиях (3-5% в USD) поэтому инвесторы активно использовали маржинальные займы в долларах.

Рынок рос, инвесторы богатели, брокер богател на комиссиях, что называется win win.

В 2022 году после введения санкций брокер, НРД и СПБ Биржа столкнулись с блокировками.

Иностранные ценные бумаги россиян оказались фактически заморожены: их нельзя продать, докупить или получать дивиденды.

У инвесторов осталось три варианта поведения:
1) ждать новой эпохи, когда снова появится возможность распорядиться акциями;
2) податься на обмен акциями;
3) продать акции на внебиржевом рынке с дисконтом.

Для брокера, выдававшего маржинальные займы, казалось, был только один вариант: считать проценты за перенос позиций и ждать пока клиенты смогут продать эти позиции в погашение займа.
Ведь и брокер, и инвесторы оказались в одной санкционной лодке, плывущей в неизвестность.

Но брокер нашел другой путь.
Брокер подал иски о взыскании маржинальных займов без обращения взыскания на ценные бумаги.
«Вы, уважаемые инвесторы, маржиналку верните, а акции…делайте с ними, что хотите».

До блокировки НРД брокер мог закрыть позицию клиента и вернуть заем за счет продажи бумаг. Именно такой механизм заложен в ст. 3 Закона о рынке ценных бумаг и в Указания Банка России №5636-У (теперь №6681-У).

После блокировки депозитария принудительное закрытие позиций по иностранным бумагам стало невозможным.
На этом фоне Банк России в письме от 23.01.2023 рекомендовал брокерам не принимать заблокированные бумаги в качестве обеспечения.

БМ-Банк, по-видимому, трактовал это письмо как основание для взыскания маржинального займа без обращения взыскания на активы.

После этого письма в Замоскорецком суде «начался сущий кошмар»...

Такие судебные дела показали несколько пробелов в регулировании.

Первый вопрос касается самой природы обеспечения. Маржинальный заем по своей конструкции связан с активами, на которые он выдан. Заем целевой. И возврат его специфичный. Погашают его либо закрытием позиций, либо внесением денег на брокерский счет.

Закрытие позиций происходит либо по поручению клиента, либо принудительное после margin call. И если клиента «смаржинколлило», то брокер не может напрямую потребовать возврат денег. Он обязан продать активы клиента в погашение займа.

Обеспечение изначально встроено в саму сделку. При этом классическом залоге (ипотека квартиры) у кредитора есть выбор: обращать взыскание на предмет залога или нет.

На практике суды нередко рассматривают маржинальные займы как обычные кредиты с залогом. «Долг верните, а акции оставьте себе».

Второй вопрос связан с доказательствами. При обычном займе есть договор с подписями сторон. В маржинальном споре ключевым доказательством часто становится брокерский отчет, который брокер формирует без участия клиента. Брокер обязан такие отчеты формировать по первому требованию клиента.

Но форма таких отчетов жестко не унифицирована. В результате спор нередко сводится к расшифровке большого массива операций, процентов и внутридневных расчетов. И некоторые брокеры искажают отчетность, злоупотребляют тем, что суды не отличают Репо от Своп, не погружены в биржевую тему.

Нам практике инвесторы регулярно сталкиваемся с тем, что судам нужно проводить всеобъемлящий ликбез по теме биржевого регулирования. Пока что это интересно только одной стороне диалога.

По сути, стороннее лицо напишет в отчете на 300 листов «вы мне должны 1 000 000 $». И суд присудит этому лицу 1 000 000 $ только на основе этого документа.

Для клиента это создает очевидный дисбаланс. Он ограничен в доказательствах и вынужден оспаривать документ, который составила другая сторона спора.

Третья проблема касается подсудности. На брокерские соглашения не распространяется закон о защите прав потребителей, и брокеры часто закрепляют рассмотрение споров по месту своего нахождения.

В результате инвесторы из разных регионов вынуждены спорить в московских судах, если брокер выбрал именно такую подсудность в договоре. Кроме того, такие споры были подсудны судам общей юрисдикции, не специализирующимся на экономике.

Ситуация начинает меняться. В ноябре 2025 года в Верховном Суде России в споре с брокером – АО «Альфа-Банк» о принудительном закрытии позиций в минус – 44 млн. руб. закрепился иной подход.

Нашу жалобу по делу В.С. Настаса удовлетворили. Верховный Суд установил, что брокерские споры с квал. инвесторами должны рассматриваться в арбитражных судах, отправил дело на новое рассмотрение.

Подробнее тут.

Эта позиция уже влияет на дела против БМ-Банка. В ряде споров удавалось отменять решения о взыскании маржинального долга и передавать дело в арбитраж.

Сначала в деле С.К. Солонаря против БМ-Банка нам с командой юристов удалось отменить решение о взыскании 100 млн. руб. маржинального долга и перевести дело в Арбитражный суд города Москвы.

Затем мне удалось отменить аналогичное решение в отношении Д.Л. Данилкина и Г.Е. Муради в Мосгорсуде. Также мне известно об успешных кейсах по делам Т.А. Алросы и А. Беляева против БМ-Банка.

NB Эта судебная практика может оказаться полезной для вас и в ситуации, если брокер требует с вас маржинальный долг после полного закрытия позиций.

Пока что такие дела — скорее исключение из правила, суды продолжают рассматривать брокерские споры в нарушение подсудности.

Подходы судов остаются разными. В ряде дел риск санкций фактически перекладывается на инвесторов. Обеспечение есть, но не реализуется. Долг взыскивается. Расчеты делает одна сторона.

Если с вас требуют маржинальный долг – большой вопрос, законно ли такое требование. Не нарушил ли брокер собственный порядок закрытия позиций.

Брокер не всегда занимает безусловно сильную позицию, а его требования далеко не всегда выдерживают внимательную правовую проверку. Судебная практика по маржинальным займам, заблокированным иностранным бумагам еще не устоялась.

Эта отрасль права еще не состоялась как система, и именно сейчас в ней формируются правила, которые будут работать дальше.

Немногие знают, но если брокер после принудительного закрытия позиций оставил у вас на счете только чистый долг (проданных активов не хватило для погашения), то это ответственность только брокера.

Расскажу на примере судебного дела, где нам удалось не допустить взыскания такого долга с клиента брокера.

27 мая в Четвертом кассационном суде общей юрисдикции нам удалось отстоять интересы клиента в практико-образующем споре.

Насколько мне известно, это первое в России дело, где все инстанции поддержали обычного гражданина, а не брокера в споре по принудительному закрытию.

Клиент заключал необеспеченные сделки, практиковал маржинальную торговлю. На свои и заемные средства от брокера покупал акции для пассивного дохода. По своеобразной иронии судьбы в портфеле клиента также были только акции самого брокера (Сбера).

Клиент годами получал стабильный дивидендный доход, который покрывал проценты по марже.

Но на рынке случилось сильное волнение. Сбер упал на несколько десятков процентов. Случился маржин колл и принудительная продажа акций клиента брокером в погашение долга.

И брокер закрыл позиции клиента настолько неудачно, что цены проданных акций не хватило для возврата долга. Иными словами, продал акции слишком поздно и слишком дешево.

Условно, брокер мог продать акции клиента за 186 руб./1 акция или за 150 руб./1 акция, что исключило бы возникновение долга. Но продал за 101 руб./1 акция. Вот и возник долг.

В итоге, от дивидендного портфеля на счете клиента остался только долг брокеру в 900 тыс. руб.

Как говорится, долг платежом красен. Вот брокер и пошел в суд взыскивать этот долг.

Логика простая, «вы всё понимали: на биржу пришли, еще и маржинальной торговлей занимались». «Значит принимали на себя любые риски».

На довод о действиях в интересах клиента (продать хотя бы не в минус) брокеры отвечают — «нет у нас такой обязанности, не выдумайте». Если акции стремительно дешевеют, то брокер продает их по любой цене в любой момент торгового дня, как получится.

Таких дел по России буквально тысячи. Последствия ошибок риск-менеджмента брокеры перекладывают на клиентов. Когда-то нашумевшее дело Кошелева также во многом об этом.

Брокеры представляют судам ситуацию так, словно их клиенты по микрозаймам задолжали. И буквально за 1 - 3 заседания взыскивают такие долги. Без разницы, за 900 тыс. был спор или за 200 млн. И суды в 99,9% случаев их поддерживают.

Все инстанции встали на сторону клиента. И в кассации нам удалось поставить точку в этом деле (если им не заинтересуется Верховный суд).

Думаю, в этом деле нам удалось это за счет понятного и простого портфеля клиента. Только 1 эмитент, который у всех на слуху, относительно небольшой долг, большая ликвидность акций.

Из котировок за торговый день абсолютно очевидно, когда НПР1 спустился ниже 0, когда НПР2 спустился ниже 0 и брокер должен был приступить к закрытию позиций.

И сразу видно, по каким ценам брокер мог бы закрыть позиции клиента, но не закрыл.

Суды, честь им и хвала, во всем этом разобрались.

Суды установили, что у брокера было множество вариантов продать акции клиента в погашение долга по существенно более высоким ценам. Но они этого не сделали, чем причинили и себе и клиенту убытки.

Подход, примененный судом в этом деле, применим к спорам и за 300 млн, и за 1 млрд.

Принудительное закрытие позиции не должно проводиться как попало. Только с учетом интересов клиента в строгом соответствии с Указаниями Банка России.

Надеюсь, это дело послужит фундаментом для изменений в практике взыскания необоснованных маржинальных долгов.

P.S Если вы столкнулись с подобной ситуацией, пишите нам
📩 office@mlawyers.ru
Разберем вашу ситуацию и восстановим справедливость.

Клиент обратился с проблемой – ему построили металлический забор вокруг дома с массой нарушений. Подрядчик согласился устранить нарушения, но при условии подписания всех актов.

В актах подрядчик отразил условия, что клиент отказывается от каких-либо претензий по результату работ и устранения недостатков.

Клиент акты подписал. Но подрядчик, мало того, не устранил нарушения, он допустил новые.
Клиент оперативно написал об этом порядчику.

Но во всех последующих ответах подрядчик ссылался на то, что акты подписаны, «поздно рыпаться», вы приняли работы без замечаний.

Что мы сделали:

1. Мы изучили всю переписку, хронологию взаимоотношений сторон, все подписанные документы.

Задача действительно осложнялась тем, что клиент действительно подписал все акты, чем признал отсутствие недостатков.

2. Выехали на адрес участка, зафиксировали все строительные недостатки, посчитали стоимость их устранения. По нашим расчетам для устранения недостатков понадобилось бы 1,5 млн руб.

3. Обратились к подрядчику с претензией и предложением последний раз решить вопрос мирным путём.

4. Подрядчик отказался решать вопрос мирно, и мы обратились с иском.

5. В судебном заседании подрядчик просил назначить судебную строительную экспертизу. Мы не возражали, только просили назначить ее в редакции наших вопросов и независимым экспертам.

6. В результате судебная экспертиза полностью подтвердила все наши выводы из досудебной экспертизы.

Результат:

Суд присудил нам не только 1,5 млн руб. возмещение недостатков, но также неустойку, штраф и моральный вред.

Совокупно вышло 3,3 млн руб. в пользу нашего клиента.

Выиграли строительный спор за 1 заседание

Клиент обратился с проблемой – подрядчик перестал выходить на стройку, бригада разбежалась.
За 2,5 года строительства на участке возник только газоблочный недострой без коммуникаций.

Все разумные сроки подрядчик нарушил, все обещания возобновить работу – не выполнил. Терпение у клиента было на исходе.
Кроме того, качество имевшегося недостроя оставляло желать лучшего.

Сквозные пропуски и пустоты в кладочных швах по всем несущим внешним и внутренним стенам, трещины и механические повреждения в кладке блоков, отступление от проектной документации без согласования с заказчиком, многочисленные трещины в монолитной плите перекрытия первого этажа.

В общем был полный комплект строительных нарушений.

Что мы сделали:

1) Проанализировали все документы по стройке: проект, смету, акты, переписку сторон, доп. соглашения – чтобы заранее оценить перспективы дела.

2) Когда мы поняли, что перспективы есть, выехали на стройплощадку для фиксации недостатков и оценки стоимости их устранения. Вызвали подрядчика на адрес. Подготовили заключение эксперта;

3) Подали мотивированную претензию сослались на расчеты из экспертизы;

4) По истечении срока ответа на претензию подали на подрядчика иск, попросили наложить аресты на имущество.

Мы также нашли все другие судебные дела подрядчика и представили информацию в суд, чтобы у судьи было полное понимание о его репутации.

На суд пришли только мы с клиентом. Подрядчик суд проигнорировал.
Судебное заседание длилось 5 минут. Судья сразу сказала, что ей все понятно, все наши доводы она внимательно изучила, заняла нашу сторону.

И чтобы не затягивать рассмотрение спора – судья сразу же удовлетворила наш иск.

Результат:
Суд взыскал с подрядчика 12 млн рублей в пользу клиента.

Клиент обратился с проблемной стройкой дома ИЖС за ипотечные деньги.

Подрядчик существенно нарушает сроки, должен был завершить стройку еще в 2024, но к лету 2025 году дом был готов только на ~ 60%.

За два года на участке возникла только бетонная коробка, непригодная для жизни.

При этом банк начинал намекать клиенту, что сроки регистрации залога на дом скоро наступят. А на недостроенный дом не зарегистрировать залог.

В этой связи банк был готов пересчитать кредит уже не по льготной ставке, а по рыночной, если не решить вопрос.

Подрядчик формально отвечал на претензии, 10 месяцев растягивал срок сдачи, но рабочие не появлялись на стройплощадке.

Качество возведенной коробки также оставляло желать лучшего. Сквозные щели и трещины в кладке, отклонения в плоскости по вертикали, деревянная кровля в черной плесени требовали срочных мер.

Что мы сделали в ходе подготовки:

1) Изучили все документы, акты, договор, выявили сильные и слабые стороны позиции клиента;
2) Подготовили досудебное заключение, где зафиксировали все недостатки, а также посчитали стоимость их устранения;
Пригласили сторону подрядчика на экспертизу. Но он не явился.
3) По результату подали обоснованную экспертизой претензию на юр. адрес подрядчика и на его электронную почту для оперативности.
4) По истечении срока ответа на претензию – подали иск в городской суд по месту нахождения строительной площадки;

Подрядчик ходил в судебные заседания, придумывал самые разные оправдания нарушений сроков. По его мнению, вина лежала на клиенте: якобы он строительную площадку поздно передал, поздно оплату внес, не обеспечивал стройку электричество, ходатайствовал о независимой экспертизе.

За 6 судебных заседаний нам удалось убедить суд занять нашу сторону.

Результат:
Видновский городской суд удовлетворил иск в полном объеме, присудил в пользу клиента более 46 млн рублей:

• убытки в размере 4 130 913,05 руб.
• неотработанный аванс по Договору в размере 10 974 918,00 руб.
• неустойку в размере 15 830 000,00 руб.
• штраф в размере 15 462 915,00 руб.
• а также моральный вред и расходы на подготовку к суду.

Клиент обратился с ситуацией: подрядчик получил авансом 8 млн, а после возведения фундамента перестал выходить на стройку.

Стройка финансировалась за счет льготной ипотеки.

На все претензии подрядчик шантажировал клиента, что клиент не оплатил первоначальный взнос.
Для заключения договора и одобрения кредита в банке подрядчик изготовил документы о том, что клиент якобы внес ему напрямую первоначальный взнос.

Поэтому подрядчик считал, что был вправе затягивать стройку, ведь не получил оплату в полном объеме.

Первым делом мы проанализировали переписку сторон, чтобы доказать – отсутствие первоначального взноса было запланировано подрядчиком в смете. Эту схему предложил сам подрядчик.

В переписке сторон мы нашли подтверждения, что стройка не зависела от такого взноса, нашли доказательства готовности строить без него.

Далее мы изучили все документы, сметы, акты.
Подготовили досудебное заключение. Рассчитали, насколько дороже стало возвести аналогичный дом, ведь с момента заключения договора прошло около 1,5 лет. И включили эту сумму в состав убытков.

Обратились с претензией, но подрядчик ее проигнорировал.
Обратились с иском в Домодедовский суд.

В суде подрядчик ожидаемо ссылался на отсутствие первоначального взноса и иные формальности, чтобы обосновать – почему нарушил все мыслимые сроки строительства.

В результате 5-ти судебных заседаний нам удалось убедить суд в нашей правоте.

Домодедовский суд присудил доверителю:

• Неотработанный аванс 6 655 163 руб.
• Убытки в виде расходов на устранение недостатков фундамента в размере 255 385 руб.
• Убытки, вызванные удорожанием стоимости строительства в размере 2 081 464 руб.
• Штраф в размере 300 000 руб.
• Моральный вред в размере 200 000 руб.

Клиент заключил договор подряда на стройку жилого дома. Финансировалась стройка на ипотечные деньги. Срок завершения – 30.09.2023.

Но ни в 2023, ни в 2024, ни в 2025 году стройка так и не завершилась.
Дом был не достроен, качество недостроя оставляло желать лучшего.

Подрядчик использовал неправильный кирпич, что ухудшило теплоизоляюцию, соединительные швы были полупустые, стропильная система влажная и без обработки от плесени. Конструкция потенциально угрожала жизни.

На все замечания подрядчик только разводил руками и обещал в будущем все устранить. Стороны подписывали доп. соглашения о продлении сроков строительства.

Но за 3 года практически никакого прогресса по стройке.

Мы действовали следующим образом:
1) Проанализировали проектную документацию, все доп. соглашения;
2) Подготовили досудебное исследование с расчетом стоимости устранения всех недостатков стройки;
3) Обратились с претензией к подрядчику;

Претензию подрядчик проигнорировал.
4) Обратились в суд иском о взыскании расходов на устранение недостатков, штрафов, неустоек.

Подрядчик не ходил в заседания, однако подавал ходатайства об ознакомлении и отложении дела. Его цель была понятной — затянуть дело.

После третьей неявки подрядчика в дело суд рассмотрел иск в его отсутствие.

Суд полностью согласился с нашей позицией.
Суд решил взыскать с подрядчика в пользу нашего клиента 22,6 млн. рублей.

Клиент обратился с проблемой. Работники подрядчика перестали появляться на объекте, все обещанные сроки нарушены.

Подрядчик в срыве сроков обвинял клиента – что тот регулярным технадзором препятствовал работе строителей.
Но без технадзора страшно представить, что было бы на участке клиента заместо недостронного дома.

Каждый раз когда подрядчик срывал сроки, он слал письма и претензии клиенту, что якобы тот мешал ему исполнять обязательства.

С таким подходом к работе стройка так и не продвинулась, просрочка составляла уже 1 год от согласованного срока.

Мы подготовили досудебную экспертизу, выявили следующие недостатки:

• многочисленные сквозные пропуски и пустоты в кладочных швах по всем несущим внешним и наружным стенам;
• не выдержан защитный слой арматуры на несущих колоннах, оголенная арматура, коррозия на арматуре, пропуски в уплотнение бетонной смеси;
• отсутствует монолитная железобетонная колонна на крыльце, отсутствует монолитная плита перекрытия над крыльцом;
• отклонение в плоскости по вертикали более 70мм несущей колонны в кухне гостиной и в других помещениях;
• нарушена толщина рабочей плиты монолитной лестницы, в узких местах не превышает 40мм;
• древесина для стропильной системы поражена грибком, некачественно выполнены запилы соединения стропильной системы;

Расчетная стоимость устранения недостатков вышла в 2,5 млн. руб., а неотработанный аванс составил 4,1 млн. руб.

Далее мы обратились с претензией к подрядчику и заявили об отказе от договора.
Подрядчик проигнорировал наше обращение.

Мы обратились в суд.
Суд за 3 заседания удовлетворил наш иск, вынес заочное решение.

Ответчик отменил заочное решение, о чем нас не уведомили и с чем мы были не согласны.
Но отмену заочного решения мы успешно обжаловали в Мособлсуде, доказали отсутствие оснований для такой отменты.

В результате: суд присудил в пользу клиента 27 млн. руб. с учетом всех неустоек и штрафов.